mk1

мыльница

"Ну да - мыльница. Мыльницы говно. Извините.
Ну да - надо выкинуть мыльницы. Сжечь все, потом надо взять свои говнозеркалки и выкинуть их - чтобы вдребезги. Потом надо взять фуллфрейм типа 1ds и отказаться от него, перейдя на плёнку. Мне всё известно, вы не думайте.
А лучший объектив - это антикварный Гелиос 40/1.5, или сколько он там, с ручным фокусом.
А портреты надо снимать в студии, используя 70-200/2.8 IS, а 50/1.4 - говно, потому что у него некошерное бокэ.
Если вы сняли фотку красиво и контрастно - это унылое говно, так все снимают, поэтому надо снимать совсем не так.
Если вы перешли на плёнку - выкиньте фотоаппарат, потому что это не Лейка. А если у вас Лейка, то вы - говнофотограф, потому что 35 - это не тру, а средний формат это тру – вам нужна Мамия или, на худой конец, Хассельблад.
Если вы зарабатываете фотографией деньги - вы двойное говно, потому что вы не профи, а просто зарабатываете деньги. Типа грузчик.
Если вы обрабатываете фотографии в фотошопе - вы не умеете снимать и стесняетесь этого, а если не обрабатываете - вы не умеете работать с фотошопом.
Красивая фотография, на которую потрачено время и, возможно, деньги, которая всем везде нравится - это говно, потому что попса."

очень точно, четр побери...

i

всегда, перед тем как писать свою историю дальше, нужно расставить все точки над всеми возможными i. мы это сделали. теперь можно двигаться вперед в наше завтра, а какое оно будет известно только богу, но его нет, так что это остается загадкой, думать над которой, у меня просто нет времени. меня делает счастливым наше сегодня.

I'll show you mine if you show me yours first
Let's compare scars, I'll tell you whose is worse
Let's unwrite these pages and replace them with our own words

camaro

я его нашел. он меня ждет. осталось только подсобрать денег

hummingbird

This isn’t just another bird! Its heart rate’s twelve hundred beats a minute...! Its wings beat eighty times a second...! If you was to stop their wings from beating, they would be dyin’ in less than ten seconds...This is no ordinary bird, this is a frikkin’ miracle! They slowed down the wings wit’ movin’ pictures, you know what it showed, they wing tips are doin’ this... Do you know what the figure eight is the mathematical symbol of...?! Infinity!
You can be mad as a mad dawg at the way things wents... You can swear, curse the fates, regret every’ting you ever did... but when it comes to the end... You have to let go...

Captain Mike

град обреченный

Н.К. Рерих. Град Обреченный

...Знаю дела твои, и труд твой, и терпение твое, и то, что ты не можешь сносить развратных, и испытал тех, которые называют себя апостолами, а они не таковы, и нашел, что они лжецы...
Откровение Иоанна Богослова

Апокалипсис

...und eine leere Packung Zigaretten

Was uns nicht umbringt, macht uns stärker.

......!

у меня очень пустая душа. пустая как ржавое бездонное ведро, потрескавшееся от невыносимой сухости. я пытаюсь заполнить ее всем, что можно. чужими мыслями, обрамленными гитарами, страницами книг, жизнями. мечтами о других местах и другой судьбе, где, кажется, лучше. воспоминаниями, все острые углы которых сглажены песками лет, эдакой безвкусной кашицей. только одно чувство заполняет эту бочку до краев, но тем тяжелее возвращаться к пустоте, когда из благоухающего свежими тюльпанами вина оно превращается в серную кислоту. и всегда из-за меня.

Посмотрела, скривясь, в мое ежедневное

и грозой раскидала людей и дела.

Эта тема пришла,

_______________остальные оттерла

и одна

______безраздельно стала близка.

Эта тема ножом подступила к горлу.

Молотобоец!

__________От сердца к вискам.

Эта тема день истемнила, в темень

колотись - велела - строчками лбов.

Имя

____ этой

________теме:

............!

tattoos & beards

This is the time for me to stop
Worrying about shit I can't control
People are dumb and my heart is numb
But I can still see what's beautiful

The Saite Catherines - Ring Of Fire = 4 Points

всегда о ней

хочу ласковый, красивый вечер. на природе, среди цветов, деревьев, желтоватого песка и воздуха, дурманящего набранным за обжигающий день, теплом. предночной стрекот кузнечиков, замирающий, кажется, только для того, чтобы заново с удовольствием разрушить осязаемую, тягучую тишину. И обязательно вода – тихая и недвижимая с бесшумно разбегающимися радарами кругов, рождаемых неведомыми жителями подводного мира. просто сидеть и молчать, вороша палочкой теплую землю. смотреть сон наяву. нега. почему-то, что бы испытать такое нужно обязательно любить. пожалуй, величайшее благо любви – открытость влюбленного маленьким счастьям природы, мира, вселенной.
весна.

ЧАС ЗЕМЛИ

28 марта 2009 года ровно в 20:30 по местному времени сотни миллионов человек на всей Земле выключат свет на один час, чтобы показать, что их волнует будущее нашей планеты.
Час Земли 2009 станет самой массовой акцией в истории человечества и будет занесён в книгу рекордов Гиннеса! В тысячах городах мира погаснет уличная подсветка зданий, рекламные вывески, окна офисов и квартир …
Стань участником акции - зарегистрируйся на нашем сайте и выключи свет на Час Земли – в субботу, 28 марта в 20:30!
Акция Час Земли – это ваш голос за решительные меры по сохранению здорового климата и по снижению выбросов парниковых газов. За энергосбережение, за здоровый климат, за лучшее будущее нашей планеты.

paraskavedekatria

А вы знаете, что одним из основных происхождений боязни пятницы, приходящейся на 13-ое число календаря, считается история, пришедшая из Норвежской мифологии? Пятница в норвежсом языке носила имя богини Фригг (Фригга) – свободной духом покровительницы любви, сексуальности и плодовитости. Когда немецкие и норвежские племена обратились в христианство, богиня Фригг была изгнана с позором на горную вершину и наречена ведьмой. Считалось, что каждую пятницу она собирала еще одиннадцать ведьм и самого Дьявола – собор тринадцати – и совместно придумывала злые повороты судеб на всю следующую неделю. Многие века в Скандинавии пятница называлась Шабашем Ведьм.
Черт побери, я, пожалуй, сегодня буду поклоняться этой милой Фригг и предлагаю устроить такой шабаш, что весь Собор 13-ти позавидует… А злые повороты? А мы их сами повернем куда нам нужно.

ретрофутуризм

Я очень люблю фантастику. Больше всего, конечно, старую – Стругацкие, Азимов, Лем, Бредбери, Толстой. Можно продолжать долго. В ней стремление, жажда познания, борьба… Но это не главное - борьбу и смелость можно найти в куда больших количествах в других произведениях, возьмите того же Ремарка (как-то неуважительно звучит). Главное, это то, что я честно завидую фантастам, да и людям конца девятнадцатого и первой половины (даже немного больше) двадцатого века. Им было так просто мечтать! Подстегиваемое постоянным развитием технологий, постоянным как эволюционным, так и революционным движением в науке, гражданском устройстве, воображение могло рисовать такое! Да, многое из предсказанного не сбылось (зачастую, слава богу), многое наоборот произошло раньше и оказалось проще, но как же приятно мечтать, когда у тебя такие просторы!
Я не могу себе представить, что должно произойти такое, чтобы это можно было сопоставить с изобретением ДВС, или полным и окончательным подчинением электричества, первым полетом в космос. Адронный коллайдер? Литий-ионные батареи? Гибридные машины? Все это круто, конечно, но не тянет мысли за звезды, не рисует в голове дикие, покрытые непролазными джунглями с невероятными чудищами планеты. Кто-нибудь сейчас мечтает из ваших братиков-племянников стать космонавтом, полететь на Пандору стрелять лазерным пистолетом в ракопаука? Как все-таки быстро человек пресыщается, как быстро все удивительное становится для него обязательным и скучным.
Я бы хотел, что бы произошло что-то великое. Не знаю, может быть, инопланетный разум какой-нибудь найдут (скорее, правда, он нас). Или какие-нибудь сумасшедшие суперпроводники наконец сделают (коллайдер он же для этого, вроде как), чтобы все прямо на глазах начало меняться. Хочу летающую машину, лазерный меч и в космос. Я так хочу невесомость почувствовать.
Но вот что, наверно, самое смешное – при всей любви к технологиям, к прогрессу, я презираю современность. Не люблю новые машины, терпеть не могу электронную музыку. Ретрофутуризм получается? Ну что же, тоже вариант. Добро пожаловать в мою параллельную реальность, альтернативную историю с «Ракетчиком», Горбовским, без рака, предательства, глупости и подлости.
Какая-то ахинея получилась – полет мысли, да и только. Просто почитайте классических фантастов. Это мило, наивно и так по-настоящему. Главное в этих книгах совсем не придуманные технологий, роботы и космические корабли.

летолетолето

я очень хочу лето. с тобой, как то - с салатами, татуировками, снами и фотоаппаратами

журавли

когда-то мы были журавлями. сильными крыльями разрывая небесную гладь, неслись на Юг. как всегда вдвоем. ловили попутный теплый ветер, и только в самое ненастье прибивались к остальным. с такой высоты проще всего смотреть на Время. шестьдесят миллионов лет. столько Времени лежит в нашем сердце. вдвоем на всю жизнь. никогда не скучно. такие одинаковые, но настолько разные.

diamond

нужно срочно нарисовать это где-нибудь на руке. это символ силы, твердости и красоты. силы моих чувств, твердости моих намерений и твоей удивительной красоты

Винсент ван Гог

La tristesse durera toujours
Печаль будет длиться вечно

вот оно. А ВЫ МОГЛИ БЫ?

Я сразу смазал карту будня,
плеснувши краску из стакана;
я показал на блюде студня
косые скулы океана.
На чешуе жестяной рыбы
прочел я зовы новых губ.
А вы
ноктюрн сыграть
могли бы
на флейте водосточных труб?

dnepr

надеюсь, на таком я буду ездить летом. ну правда не такого цвета, пожалуй, но таком же чистом, красивом, года 64-ого и с белыми полосами на резине. под Social Distortion в плеере, Тимберлендах и очках Ray Ban Wayfarer, а главное с тобой в обнимку.

сказка про робота для Жени

Жил был на свете Робот XIII. Отличный, надо сказать, был экземпляр, самый современный – руки манипуляторы на тефлоновых шарнирах, зоркие инфракрасные глазища и великолепное качество окраски. А уж что говорить о внутреннем мире… Но толи покрасочный аппарат в момент произведения на свет этого Робота XIII ошибся, толи волею судеб технолог был с юмором, но достался нашему Роботу XIII бледно-нежно-цветочно бирюзовый окрас. И это во времена, когда для роботов существовало всего два колера – белый да черный. Были, конечно, изыски, но все подчиненные рациональности – оранжевая полоска на Спасателе, да красная на Медике. А он-то – Ме-ха-ник! И с такой легкомысленной окраской. И ладно бы починял самоходных медсестричек в больнице, или линии-самобранки в детском саду, так нет, нужно было Судьбе устроить его в Доках. Да еще на ответственную должность ремонтника Роботов-Кранов и Роботов-Грузчиков. Да, отличная работа! Интересная, сложная, даже тяжелая – что может быть слаще для нейронного мозга настоящего труженика! Но ведь вы посмотрите на их породу! Да, ясно как день, что им по службе положено быть суровыми… Огромные, поджарые, все покрытые железными мускулами. Да еще эти рисунки на обветренной океанскими ветрами коже-краске – якоря, животные дикие и даже непристойности, которые глупые подростки по ночам на них наносят. И вот он на их фоне – щуплый, чистенький (чай не на улице ночует), а главное бледно-зеленый. Эх, сколько же колкостей, сколько издевок и тычков он терпел в порту.

И ведь, вроде не робкого десятка – взял бы да ответил наглецам. Ан нет! Только закипит урановое сердце обидой, только побегут искры по всем оптоволокнам, только загудит в слуховых рецепторах горячее масло… РАЗ! И как жидким азотом всего внутри обдали. И остается только сухо молчать, скрывая обиду. Видно, так решил Создатель, что уготовлено ему всегда оставаться изгоем. И ведь еще ничего, если на работу заступил, в дело окунулся, все забыл, как например, Роботы за станками… А ему-то – сиди в будочке, думай о своих несчастьях и жди как опять какой-нибудь хам через весь порт заорет «Эй, Бирюза, тащи сюда свою ж…у! Грузчик 8 опять контейнер на сустав уронил!». И бежишь на всех порах любимую работу делать, хоть и будут остальные толпиться вокруг, обсмеивать. Один новенький, тот вообще за Девицу принял! Одно порадовало – как над ним все остальные мужланы потешались потом. Эх, вот был бы он солидного черного цвета, и оранжевый маячок бы ему шел, и эти все б, небось, за своего взяли, даже зауважали бы. Всяко он им швы, от натуги разошедшиеся заваривает, да шишки вправляет – без него они никак.

Одна радость у Робота в жизни его Портовой оставалась – еженедельные (а, кстати, не ежемесячные как у всех) смотрины у самых главных его начальников – Людей. Они называли себя «Технологами», а смотрины эти «Тэо».. Что они в это «Тэо» вкладывали, он не понимал, знал лишь, что на их языке Тэо – вроде как Бог. Ну, это объяснение для него и было лучшим – кто они эти Технологи, если не боги. Как тешило его, что во всех словах при осмотре слышалось только хорошее – что мол, «…надежный работник», «…перевыполнил», «успел…», «быстрее всех…». Как же ласкали эти слова настоящего труженика, но как в тот же момент хотелось сказать им, чтоб они дали ему другой цвет, такой как у всех! Люди уходили, а Робот возвращался к своим заботам и своим обидчикам. «Эй, Зелень, дуй в будку, а то нежную красочку обветреешь…» И гогот десятка выхлопных ртов…

И вот однажды в разгар самого настоящего рабочего дня, да не какого-то, а шибко тяжелого (жара стояла, и у Грузчиков да Кранов кипело масло и творили они черт знает что, а каждому Механику известно, что дурь она всегда к травмам приводит) взгляд несущегося Робота зацепился за что-то очень знакомое. «Эх, жаль, нет и секундочки об этом задуматься» - только и успела мелькнуть мысль в нейтронном мозгу, занятом настоящим делом – латал разрисованную кораблями на волнах спину крана, разодранную об контейнер.

Но вечером, когда работа закончилась, отдыхая на зарядке в уютном Боксе, Робот XIII много думал о том, что так привлекло его внимание. И чем больше думал, чем дольше доставал это воспоминание по крупинкам из своих Гигабайтов, тем волнительней и важней казалось ему это упущенное событие.

Отныне, каждую секунду, не занятую латанием, варением, протяжкой, продувкой он смотрел. Смотрел во все камеры, во все окуляры. И чего-то ждал, как, наверно, можно ждать только чудо. Но тянулись недели, месяцы… Конечно, мы не скажем, что Робот XIII начал забывать о том происшествии (роботы ничего не забывают), но все больше ему думалось, что это та жара подсмеялась над ним. Хоть и сказали потом Технологи, что «…какой экземпляр! Никаких сбоев, даже в +43!».

Наступила осень. Все черные и даже белые роботы смотрелись как мертвые камни на фоне металлического цвета океана и мокрого бетона, и только он щеголял своей ненавистной веселенькой раскраской. Про то событие Робот XIII уже почти не вспоминал, точнее, вспоминал, но все меньше и меньше волнующих искорок бегало по процессору при этих мыслях. И вот однажды в ужасно скучный день (корабли из-за шторма не приходили, разгружать было нечего, вот никто и не травмировался) прям у ворот Доков остановился самоходный фургон. Большой, нарядный, какой-то страшно нелепый для сумрачных, просоленных Доков. «Прям как я», - подумал Робот 13 – «Только он сейчас в Город вернется, а я тут останусь». Но то, что произошло дальше, откинуло на миллион километров мысли о своей нелегкой судьбе. Фургон проехал в Боксы, откинулась задняя стенка, и по трапу на мокрый бетон выкатился небесно-голубой робот. Одной доли секунды хватило Роботу XIII чтобы понять – это не робот-садовник, не робот-медсестра, не робот-мойщик, а самый что ни на есть настоящий Механик! В это было невозможно поверить, неужели такая ошибка может повториться дважды! И как может быть настолько милостива Судьба, чтоб закинуть этого небесно-голубого, эту белую ворону именно в эти Доки!

И все изменилось. По очередному воплю мордоворотов они разноцветной командой вылетали из Боксов и неслись колдовать над рваным железом и вывалившимися кишками проводов. Но вот сами эти вопли изменились… Нет, они не стали менее обидными – Механики были и «цветными» и «девчонками» и даже почему-то, «сладкими»… Но теперь все эти обзывательства он переживал не один, а тот факт, что небесно-голубой также не поддавался на провокации и не отвечал на хамство подтвердил, что такое поведение было единственно правильным вариантом. Они никогда не могли поговорить – за работой было не до болтовни, а все остальное время они проводили на расстоянии – не кричать же им было на все Доки как этим мужланам. Что же всегда чувствовалось – это поддержка и понимание.

Но самое главное началось потом. Чем больше проходило времени, тем больше вокруг появлялось разноцветных роботов. Они были повсюду – фиолетовый Уборщик занял место старого белого; запчасти на фургоне привозил не потрепанный черный робот, а изящный новенький желтый как одуванчик. Дошли эти необыкновенные перемены и до Кранов-Грузчиков. Однажды, сильно поломанный рухнувшим контейнером Кран, на членах которого уже не было места для новых рисунков, увезли, а на его место в течение дня установили новый, красивый, высоченный Кран ярко оранжевого цвета. И ведь приняли его старики-агрессоры. А как было не принять, если работа у них одна, да и справлялся он с ней намного лучше ветеранов. С этим событием закончились все шутки и потехи над разноцветными роботами. Разве совсем редко заорет какой-нибудь поцарапавшийся пенсионер – «Эй, веселенькие…» и запнется на полуслове, покосится на оранжевый, красный и синий Кран-исполин. А Робот XIII уже не обижался и даже ухмылялся про себя – «Пусть потешится ветеран, мне-то не жалко…»

Хранители \ Watchmen

я хотел сегодня написать большой пост про этот фильм. сделать эдакую рецензию с умными мыслями, которые я бы вычитал в википедии и на американских сайтах. но потом расхотелось. этот фильм меня очень удивил, порадовал, испугал, насмешил, заставил со cдавленным "бляяяя" хвататься за голову, искренне говорить "фу". и еще это первый я не знаю за сколько времени фильм, который я посмотрел в кино два раза. причем за одни выходные. обязательно сходите и посмотрите. хотя бы ради софт-порно в стиле 80-х под «Hallelujah» Леонарда Коэна. все-таки сумничал, простите.

I <3 NY

Храните, древние страны, вашу легендарную пышность,
А мне отдайте ваших усталых, ваших бедных…
А мне отдайте из глубин бездонных
Своих изгоев, люд забитый свой,
Пошлите мне отверженных, бездомных,
Я им свечу у двери золотой...

Эмма Лазарус «Новый колосс»

эти строки выгравированы на подножье "Статуи Свободы". хотелось бы на них поскорее взглянуть.

сильным ублюдочного мира сего

"Я ненавижу ложь, по правда ваша еще хуже лжи. Вы
превратили Город в благоустроенный хлев, а граждан Города -- в
сытых свиней. Я не хочу быть сытой свиньей, но я не хочу быть и
свинопасом, а третьего в вашем чавкающем мире не дано. В своей
правоте вы самодовольны и бездарны, хотя когда-то многие из вас
были настоящими людьми. Есть среди вас и мои бывшие друзья, к
ним я обращаюсь в первую очередь. Слова не действуют на вас, и
я подкрепляю их своей смертью. Может быть, вам станет стыдно,
может быть -- страшно, а может быть -- просто неуютно в вашем
хлеву. Это все, на что мне осталось надеяться. Господь да
покарает вашу скуку! Это не мои слова, но я под ними с
восторгом подписываюсь -- Денни Ли".

Стругацкие. "Град обреченный."

утро

милый нос прятался под одеялом,  как, впрочем и эти сладкие губы.  а на меня смотрели два карих солнышка-глаза. это лучшее, что было со мной.

in search for

Felt El Guapo.

Speaking in Spanish, the meaning is good
Beyond merely handsome, it’s well understood.
A matte black finish, it’s rough but still clean
Dark and mysterious; borderline mean.
With tequila, desert and cactus in mind
Just ride unaware of what you may find

я очень хочу этот байк. пока найти его в Москве не удалось, но я буду стараться. буду на нем медленно катиться по Садовому под Authority Zero Rithm and Booze и Mad Caddies One More. поедешь со мной на своем Stingray?

Не один

Не думаю, что это эссе может быть кому-то интересно или блистать литературно – биографии не моя стихия, уж точно – но мне почему-то захотелось рассказать об этом романе длинною почти в жизнь. Я много раз был неверен, становился холоден, но всегда-всегда возвращался, и меня принимали. А это, черт побери, ценно. Можно сотни раз повторять банальности про «строить и жить помогает», но это ведь так! То, что у тебя в ушах, а иногда просто в голове – санудтрек твоей зачастую скучной лайфстори.

Прямое, личное знакомство с музыкой началось где-то в глубочайшем детстве – у отца коллекция из двух сотен с лишним кассет и десятков винилов и бобин, все до 80-х годов. Кантри, джаз, фолк, рок, поп. И все это на великолепной по тому времени аппаратуре, которая обошлась в 1978 году в Японии столько же, сколько новая Волга в Москве. Я на всю жизнь запомню, как по выходным папа довольно часто включал что-нибудь на виниле или кассетах. Магнитофон (бобинный), к сожалению, очень редко работал нормально, а он мне так нравился... Эти утренние сеансы всегда были чем-то особенным – очагом детского домашнего счастья, приобщением к чему-то взрослому и хорошему.
Примерно в это же время меня отправили на уроки гитары в музыкальную школу. Закончилось все на «Во саду ли, в огороде…» и на отбитом (надолго) интересе к изучению музыкального искусства с точки зрения его создания.

В моей комнате тоже была кое-какая аппаратура – кассетник, усилитель, и пара колонок. Слегка повзрослев, я начал таскать у папы кассеты и слушать музыку уже сам. Из всех исполнителей, на слуху у меня были два коллектива – The Beatles и Electric Light Orchestra. Первый просто потому, что так надо (никто как-то в семье как-то особенно Битлами не увлекался), а второй действительно нравился отцу и часто попадал в трек лист «выходного дня».
Самая, пожалуй, запомнившаяся композиция – Beatles «Strawberry Fields» и ELO «Telephone». Но именно тогда проявились мои рокерские замашки. В поисках Майкла Джексона (были у отца каталоги по всем записям) я наткнулся на какой-то сборник, на котором, помимо вышеупомянутого, была песня «Crazy Horses» группы The Osmonds. Я был в восторге! Они реально пилили на гитарах, кричали и даже изображали ржание лошадей! Я был уверен, что это настоящий «хард рок», слово тогда надо сказать, новое и модное. Правда папа мой выбор почему-то не одобрил, сказав, что это довольно мусорная музыка и попала на сборник почти случайно… Когда-то тогда же, не помню когда, как это ни странно, был Bob Dylan и Окуджава.

Но все равно это была чужая музыка, точнее, чужие носители музыки. И вот где-то в самом начале школы, то есть году в 90-м, у метро Водный Стадион поставили палатку, где помимо прочих товаров нового времен перестройки стали продавать кассеты. Причем не пустые, а с записью. Для привлечения клиентов из палатки неизменно что-нибудь играло. И меня заклинило – мне нужна была своя собственная кассета, своя собственная музыка, причем та, которой у папы нет. Но ведь нужно было еще знать ЧТО купить… Откуда-то в моей голове тогда взялась только появившаяся Патрисия Каас, наверно из телевизора. Ее произведение, записанное на обычную дешевую кассету, снабженную от руки написанной бумажкой с названиями песен, я и выпросил у мамы в какой-то момент. Это было счастье, честно.
Mon mec à moi
Il me parle d'aventures
Et quand elles brillent dans ses yeux
J'pourrais y passer la nuit…

Эти слова я выучил много раньше, чем сам французский язык.
Следующей стала запись незабвенной группы Ace Of Base. Ох, как папа был недоволен…

Но и меня эта музыка не особо зацепила. А вот что действительно запало в душу, так это шведская группа Roxette. Тогда, в начале 90-х, у нас почти весь класс на них помешался, но я и пара девчонок пошли дальше всех - собрали все альбомы и даже какие-то редкие записи. Я не могу вспомнить, откуда они брались. У одной из девочек даже была тетрадка, в которой были приклеены вырезки статей про эту замечательную группу из французских и польских моложенных журналов (родители дипломаты, куда деваться). Это увлечение было настоящим. Эта музыка уже не просто играла на бэкграунде, а слушалась – сознательно и увлеченно.

Немного позже у меня появился первый плеер. В это время я, конечно, стал покупать или просто переписывать намного больше кассет. К Roxette добавились Pet Shop Boys и что-то еще, даже не помню. Но главное, что именно с появлением плеера (с перемоткой только вперед, конечно) музыка стала заполнять все свободное время. Я очень хорошо помню, что музыка в плеере отвлекала меня от холода (я всегда ненавидел тепло одеваться, и поэтому зимой при походах на всякие курсы-занятия страшно мерз), каких-то проблем и печалей.

И вот тогда девочка, которая жила в соседнем подъезде, была старше на пару лет и занималась английским у моей мамы, втюхала мне кассету – «На, послушай - это круто» (или как тогда говорили, не помню). На кассете печальный, но агрессивный хрипловатый голос, срываясь, орал песни под жесткие, агрессивные, такие понятные прыщавому подростку аккорды. Вся сущность трудного переходного возраста вытекала из этих песен. Вся агрессия, все сомнение, все желания, все страшные беды, раздутые из косого взгляда – все это слышалось в каждой ноте в каждом слове…
With the lights out it’s less dangerous
Here we are now
Entertain us
I feel stupid and contagious
Here we are now
Entertain us
A mulatto, An albino, A mosquito, My libido
Yeah

И все… Я орал эти песни, когда оставался один дома, я слушал их с утра до вечера и даже на уроках. Это было очень сильно. У меня растянулись рукава, ссутулилась спина, и я наотрез отказался стричься... Гранж так гранж… Благодаря развитию пиратства в нашей стране (я всегда буду благодарен пиратам) я очень быстро собрал полную коллекцию, сильно удивившись от альбома Unplugged in NY. Тогда в мою голову закрались первые мысли о том, что настоящая музыка не обязательно должна быть с дисторшанами и адскими фуззами. Благодаря довольно регулярным поездкам за рубеж, я даже собрал всю дискографию Nirvana на «родных» дисках – тогда это было что-то необыкновенно крутое.

Параллельно слушалось все смежное – Metallica, Accept , Pantera, Soundgarden, Bush, Therapy?… Последние ребята из Северной Ирландии зацепили довольно крепко, благодаря жесткой любовно-страдальческой лирике. Мне очень запомнилась рецензия в одном американском журнале на их альбом «Troublegum». В графе «Perfect listening time» было написано – «when your girlfriend left you». Боже мой! Более точного определения и представить нельзя. Я, кстати, побаивался и до сих пор побаиваюсь слушать этот диск, чтобы не навлечь на себя это «left you», честно…
Но основным фаворитом оставался Кобейн. Так продолжалось долго, даже наверно слишком – я до сих пор не могу слушать Nirvana, просто потому, что знаю каждый следующий звук. Хотя я давно не пробовал, нужно… Несмотря на небольшую зацикленность, музыкальные вкусы расширялись. Слушались и Sex Pistols и даже Exploited… Нашивки, драные кеды, всегда смурной вид, ну и конечно, водка в подъездах, дурь, дешевые сигареты… Все как положено… Punks Not Dead.

После этого, где-то в 9-10-ом классе, началась цепь событий очень сильно повлиявших на мою жизнь. Мой очень близкий друг, поддерживавший меня и в интересах и, в принципе, во всем, притащил меня в «Клуб». Фактически это была репетиционная база в подвале Дома Пионеров на Соколе. Благодаря доброте душевной (ну и пофигизму, конечно) руководителя этой базы, человека по имени Боган (Сергей, на самом деле) на этой базе тусовалось очень много лишних, то есть не относящихся к процессу репетиции, людей. По большей части школьников старших классов. Таким образом, это реально был клуб для тех, кто любил соответствующую музыку, бухал, курил, носил косухи и рваные джинсовые куртки, короче жил жизнью рокенролла. Одним словом вертеп, который на самом деле заслуживает отдельного описания – такое могло быть только тогда и только в этой стране. Хватит уж того, что мы официально курили в доме пионеров, где еще лет восемь до этого я под образами Ленина лепил дикообразных животных в кружке лепки из глины.
Так я попал по другую сторону музыки, узнал много нового, а также приобщился к только зарождавшейся тогда российской альтернативе. «Учитесь плавать» может быть, кто-нибудь помнит? Тогда же я первый раз попал на панк-рок концерт, причем не просто абы как, а по вписке, с друзьями музыкантами, выступавшими в этот вечер. Я ненавижу милицию \ Свою родную милицию… Пел лидер просуществовавшего пару лет коллектива Эйфория. Это были безумно яркие годы моей жизни со многими вещами, за которые до сих пор стыдно, со сломанной раковиной дома во время вписки, с пьяными любовными истериками, проблемами в школе…
Важным моментом для меня и музыки стал день, когда школьный товарищ поставил на мафон в классе такую прям очень веселую панк-группу, обозвав непонятным словом «Нофыкс». Но тогда на этом все и кончалось – взял послушать, не переписал, отдал обратно. Но запомнил – панк рок бывает веселым и разбитным, а не только с кулаками и «долой». Ах, да… Еще понял, что ооочень люблю каверы…
Aux Champs-Élysées, aux Champs-Élysées
Au soleil, sous la pluie, a midi ou a minuit,
Il y a tout ce que vous voulez aux Champs-Élysées

К тому времени уже с классического панка мы все начали съезжать на альтернативу - скейтовые кеды, широкие штаны, Dog Eat Dog, Pennywise, Rage Against The Machine и только появившийся KoЯn. На это очень сильно повлияли поездки в Штаты как мои, так и близких друзей. В конце школы я даже был на концерте Distemper и Spitfire с настоящим слемом и серклом…

Потом, благодаря какому-то стечению обстоятельств, не помню, мои вкусы сильно съехали в сторону классического русского рока. Помню только, что началось все с Наутилуса. Потом был БГ с Аквариумом, Майк Науменко, Воскресенье, Ноль, Гражданская Оборона. В этой музыке и, особенно в текстах я нашел очень многое. Я тогда реально хотел родиться на 20 лет раньше, застать настоящий андеграунд с его Я сижу в сортире и читаю Роллинг Стоун \ А Венечка на кухне разливает самогон… Да, у этих ребят была сила. Она иссякла к концу 90-х напрочь, но остались эти слова под одну гитару. Вы говорите эмо? Ха!
О, Боже! Как хочется быть кем-то -
Миллионером, рок-звездой,
Святым, пророком, сумасшедшим
Или хотя бы самим собой...
Самим собой?
Это сложно... Это возможно только здесь.
Ванная - место, где так легко проникнуть в суть вещей,
Поверить, что ты знаешь где правда, а где ложь,
А главное - никто не видит чем ты занят здесь -
То ли режешь вены, то ли просто блюешь.

Под влиянием друзей, а также из-за довольно скудного выбора в стане классического русского рока, я довольно быстро перешел к более современным вещам. Наверно первым открытием для меня стала группа Сплин со своим «Англо-русским» словарем и «Орбитом без сахара», записанным с радио Максимум. Это была живая, веселая музыка с какой-то хорошей, доброй грустью (не это ли называется словом «сплин»?). За Сплином потянулся Мумий Тролль, половину старых песен которого я до сих пор помню наизусть, Земфира… «Нашествие», Мне приснилось небо Лондонааа хором с тысячью голосов в кромешной темноте и только огни зажигалок как звезды… Ух… Рваные, казалось бы, пустые наборы фраз лирики Лагутенко давали огромное пространство для фантазии. Каждая песня казалась про себя, про любимых. Все что угодно можно было вписать в слова Кот котааа \ Ниже животааа. Да, все это накладывалось на первые действительно сильные чувства, на перелом, который под влиянием серьезных (Кафка, Сартр, Камю, Ницше) книг происходил в голове.
Я стал эдаким вельветовым человеком - в пальто, шарфе, очках, с непременной умной книгой и акустическими гитарами в ушах; курил я только Gitanes с коротким фильтром. Я очень люблю это время. Самостоятельность, любовь, помноженные на тягу к творчеству, постоянную рефлексию, тяжкие попытки писать, первый опыт работы по специальности, сразу давший понять, что писать придется не про то, что хочется, а про то, что нужно «большому дяде». Это было время пеших прогулок по Москве, одинокого сидения в парках с книгами о лишних людях, о потерянных поколениях, об искуплении, о сложной жизни художников. Да, что может соответствовать такому настроению больше чем русский рок и Doors? Сейчас я знаю, что еще много что, но тогда это была единственная музыка.

Где-то в конце толи второго, толи третьего курса все как-то довольно внезапно вернулось на круги своя. Вся эта мизантропия, самокопание внезапно надоели. Это во многом было связано со сменой интересов – появилась машина, уверенные, хорошие отношения и все такое. И я с удовольствием вернулся к любимому панку. Из того времени мне как-то очень запомнился Blink 182 с одноименным альбомом, особенно «I miss you» и «Feeling this»… Тут еще подоспел один человек, повлиявший на мою жизнь и мою музыку, наверно больше, чем я на его, хотя это и не логично. Любимый племянник Филипп престал носить кепку «Спартак» и стал катать на скейте. Я все еще тешу себя мыслью, что на него в какой-то мере повлияла подсунутая когда-то очень давно кассета NoFX, но уверенности в этом нет. Он меня познакомил с Lagwagon, Millencolin и всеми остальными Fat Wreck ребятами.
Позже именно через него ко мне в руки среди прочих попал диск Mad Caddies «Songs in the Key of Eh! (Live from Toronto)». Он два дня гонялся в машине просто так, на фоне… Ничего личного, просто играл, так как Lagwagon успел поднадоесть… Играл-играл, и вдруг я его услышал. В запой, десятки раз подряд, раз за разом на машинном сидюке Pioneer за 15000 р. и одной рваной колонке 3х6 (да, вот такая система была у меня). Именно с этой «пластинки» началось мое глубочайшее погружение во вроде знакомый, но настолько новый «американский панк-рок». Я не знаю, правильно ли так называть это направление в музыке, но я так хочу, мне так нравится.
А Филипп, тогда ставший для большинства Саймоном все подносил и подносил, да так, что я не успевал слушать. Потом он сделал проще: «вот тут 5 DVD, на них много музыки правильной. Это моего друга, он очень шарит». Цитата, конечно, не точная, но смысл передает. Это был музыкальный рай, поместившийся на 20 гигабайтах (сколько у тебя сейчас, Gansta?). Оттуда я взял все, что мог, но было мало, ибо аппетит, проснувшийся от «Songs in the Key of Eh!» утолить я не могу и сейчас. Дальше было все проще – интернет, iPod, torrent… Десятки и десятки команд и альбомов, многие из которых отметались, а единицы заслушивались до одури.
Была весна и Streetlight Manifesto. Ох, как я это помню. Всегда буду считать их большим, настоящим искусством. Даже не хочется описывать ничего. Вот слова, от которых тянуло живот и хотелось орать…
Me and Mr. Dylan on the ride home
We had a heart-to-heart about life
But neither him or me could decide for ourselves if we wanted to outlive that night
Like two children on the playground of the unconfessed souls
Abandoned by our mothers and our lovers and our foes
If only we were brave enough to live the lives we stole
What a wonderful world this could be!
Na, na, na...
And as you close your eyes for the big sleepI hope you think of me, yeah

Но только зима 2006-ого года изменила все и навсегда. Она изменила многое во мне в целом, но это отдельная история, которую я вряд ли правдиво расскажу. Именно тогда музыка стала чем-то очень интимным, внутреннем, навсегда стала топливом для жизни, чувств, мыслей… Тогда первый раз я тихо плакал слушая «Ball and Chain» Social Distortion. От жалости к себе, от этих слов, хоть они и не на столько «сопливые»…
Well it's been ten years, and a thousand tears
And look at the mess I'm in-
A broken nose and a broken heart,
An empty bottle of gin
Well I sit and I pray
In my broken down Chevrolet-
While I'm singin' to myself
There's got to be another way

В апреле еще был концерт Lagwagon. Первый мой концерт лет за пять, наверно, если не больше… Это был отрыв, приобщение, генезис нового меня, что ли. Я отрывался так, что аж вывихнул плечо. Именно тогда я понял, что завидую вам, дети 90-х. Вы смотрели на меня снизу, как на дядю Саймона, а я со щенячьим заискиванием смотрел на вас просто с пола, боялся, что не примите. Тогда я захотел быть с вами, жить простыми, но столь важными идеалами восемнадцатилетних. Пить на балконе до беспамятства и орать Linoleum в два часа ночи под гитару, не попадая в такт. Кеша, никогда больше не рассказывай историю, как мы познакомились. Не было этого, я всегда учился в одном с вами классе, ты что-то путаешь просто.

Дальше все стало только глубже. Я не могу быть один без плеера, не могу не искать новую музыку, новые слова в текстах, переслушивая и перечитывая их раз за разом. Во всех них я ищу что-то про себя, ищу ответы на вечные для меня вопросы, ищу помощь, поддержку, сочувствие, даже жалость. И всегда это безумное счастье найти какой-нибудь бриллиант, от которого щемит сердце, замирает душа, хочется плакать или смеяться во весь голос. Иногда это целая песня, иногда «самый лучший соляк за историю панкрока», иногда просто одна строка. Но самое сложное, найти такой бриллиант, который не мутнеет со временем, не перестает отблескивать в душу, сколько на него не смотри. Да, таких мало, но от этого они только дороже. Не знаю, стоит ли перечислять эти сокровища… Думаю я просто дам пару строк…
Taking your own life with boredom,
I'm taking my own life with wine
-it helps you to rule out the sorrow,it helps me to empty my mind
Making the most of a bad timeI'm smoking the brains from my head
Leaving the coal calling the kettle black and orange and red
This kettle is seeing red

И еще вот это, конечно…
We live on front porches and swing life away
We get by just fine here on minimum wage
If love is a labor I'll slave 'til the end
I won't cross these streets until you hold my hand

Я, если честно, не думаю, что кто-то прочтет это до конца, или вообще. Я даже не очень понимаю, зачем я вот сел и написал все это. Скучнотища. Автобиография пустого места, ага… Просто сейчас я много копаюсь в себе, ищу ответы на довольно болезненные вопросы и причины сложных проблем. Вспоминаю, где ошибся, где пошел не туда. Первый раз за всю жизнь вываливаю все прошлое из потрохов и копаюсь в нем. И сколько я не вспоминаю, всегда рядом были семь нот и миллионы слов, перемешанных изысканно или не очень. Это удивительный мир. Я не хочу об этом думать, но наверно, самое страшное для меня – оглохнуть.

PS. Я только хотел сказать спасибо тем, кто разделял со мной эту страсть и кормил меня этими звуками. Слушал их со мной. Невнимательно или самозабвенно, далеко или так близко, что ближе не может быть. Кто просто говорил со мной об этом на одном языке. Спасибо.

my sweet new tat

cделал себе новую красоту. вот прям такой красивый якорь на правом запястье. это абсолютно классическая таттуировка по эскизу знаменитого Norman "Sailor Jerry" Collins. за воплощение в жизнь спасибо Паше Artcore 13 Tattoo3000.

Вот что получилось...